Русские Самоцветы в доме Imperial Jewellery House

Мастерские Императорского ювелирного дома многие десятилетия работали с самоцветом. Далеко не с произвольным, а с тем, что добыли в краях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не общее название, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в приполярных районах, обладает иной плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала показывают природные включения, по которым их легко распознать. Мастера бренда учитывают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не создают проект, а потом ищут минералы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню дают определить форму украшения. Манеру огранки определяют такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в хранилище месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для пары в серьги или ещё один камень для пендента. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• Демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В работе непрост.
• Александрит уральского происхождения. Из Урала, с типичной сменой цвета. русские самоцветы Сегодня его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Манера огранки самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручной работы, старых форм. Выбирают кабошон, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с оставлением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Оправа выступает обрамлением, а не основным акцентом. Золотой сплав применяют разных оттенков — розовое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёного демантоида, белое золото для холодного аметиста. Порой в одной вещи соединяют несколько видов золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл применяют редко, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Финал процесса — это изделие, которую можно опознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен вставка, как он развернут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это результат работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений крепёжных элементов иногда держат чуть крупнее, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первостепенно стоит долговечность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Налажены контакты со старыми артелями и частными старателями, которые многие годы поставляют камень. Понимают, в какой партии может встретиться неожиданная находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда доставляют друзы без обработки, и решение об их распиливании выносит совет мастеров. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет испорчен.

• Представители мастерских ездят на участки добычи. Важно разобраться в среду, в которых самоцвет был образован.
• Закупаются партии сырья целиком для перебора внутри мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся экземпляры переживают стартовую экспертизу не по классификатору, а по мастерскому ощущению.

Этот метод противоречит логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт камня с указанием происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для покупателя.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой обработке уже не являются просто вставкой в изделие. Они становятся объектом, который можно рассматривать отдельно. Кольцо могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы видеть игру света на гранях при другом свете. Брошку можно повернуть обратной стороной и заметить, как камень удерживается. Это предполагает иной тип взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не делают точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с наследием сохраняется в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но привычном ощущении изделия на теле. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование традиционных принципов к актуальным формам.

Редкость материала задаёт свои правила. Серия не обновляется ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда сформировано достаточное количество качественных камней для серии изделий. Бывает между важными коллекциями тянутся годы. В этот промежуток выполняются штучные вещи по старым эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как ювелирная мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — самоцветам. Процесс от добычи минерала до готового украшения может длиться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.